Школа в Кармартене - Страница 2


К оглавлению

2

Следующей его надеждой была профессор Лютгарда, дочь Рунхильды. Из расписания следовало, что она неподалеку и урок рунологии у нее, если солнечные часы во дворе не врут, уже подходит к концу. Гвидион спустился на шесть пролетов и, не успев еще сообразить, надо ли спускаться дальше, был привлечен звуками громоподобного голоса:

— Если ваш кеннинг, Дильвин, сын Олвен, последовательно раскрыть, то получится черт знает что!!!.. Чтобы не быть пристрастной, я дала расшифровать его пятерым старшим студентам независимо друг от друга. Вот что получилось: хвост дохлой кошки, — голос сделал выразительную паузу, — гнилая брюква, еще хвост дохлой кошки, обрывок тряпки, кусочек губки. А вы что имели в виду? Громче, не слышу! Ах, боевой клинок конунга Харальда! Я так и думала. Как видно, вы не лучшего мнения об этом конунге!..

Голос продолжал еще некоторое время громить всех и вся.

— Вы будете строить девятичленные кеннинги до тех пор, пока у вас клинок не станет на выходе оставаться клинком!!! — грохотало из-за двери.

В сердце Гвидиона закралось страшное подозрение, что это и есть Лютгарда. Он, затаив дыхание, заглянул в крохотную щелку и обмер. Профессор Лютгарда была великаншей. Свирепого вида каменной великаншей. И стучала по столу кулаком весом в тонну. Не питая никакого предубеждения к другим расам, Гвидион от ужаса кувырнулся через перила и полетел с галереи вниз головой во внутренний дворик, где его поймал и поставил на ноги какой-то милый молодой человек.

— Что такое? — спросил он.

Гвидион рассказал про свои беды.

— Боже мой! — захохотал тот. — Можете сдать мне.

У Гвидиона отвисла челюсть.

— Я Мак Кархи.

Мак Кархи забрал с собой Гвидиона в Южную четверть, в башню Энтони, налил ему чаю и стал экзаменовать, честно предупредив, что у него нет того билета, который носит с собой Мерлин, поэтому он будет спрашивать по своему усмотрению. У Мак Кархи был ястребиный взгляд и черные волосы, собранные сзади в индейский хвостик. На правой щеке у него от рождения была волшебная родинка, привлекавшая к нему взгляды и сердца всех женщин, но только вне школы. Впрочем, он залеплял ее пластырем, когда выходил в город на рынок за покупками. Он называл Мерлина учителем, а не коллегой, и был снисходителен к проявлениям слабости ума у учеников, потому что и сам не настолько давно окончил школу, чтобы забыть, как это бывает.

Узнав, что Гвидион родом из деревушки Лландилавер, что возле Каэрдиллона, Мак Кархи очень обрадовался и спросил:

— А вы знаете, что было раньше на месте вашей деревенской церкви?

Гвидион вспомнил их церковь. Для нее долго выбирали место, рассчитывали, и когда наконец построили, оказалось, что все хорошо, но только прямо через середину церкви протекает ручей. Это как-то упустили из виду. С седьмого века ручей слегка поиссяк, но все равно тихонько струился от входа к алтарю.

— Русло ручья, а еще до того — мельница, что в зарослях калины, а еще до того — пастбище, а еще до того — круг камней, а еще раньше — морское дно.

Мак Кархи кивнул удовлетворенно.

— Три битвы острова Британия, возникших из-за пустой причины?

— Битва деревьев в Каэр-Невенхир, которая началась из-за косули и борзого щенка; битва при Арвдеридде, которая началась из-за гнезда жаворонка; битва при Камлане, которая началась из-за ссоры между Гвенхвивар и Гвенхвивах.

— Три страшных напасти, постигших остров Британия?

— Желтая зараза, опустошившая остров при короле Мэлгоне, сыне Касваллона, нашествие саранчи, сожравшей все королевские припасы при Ллуде, сыне Бели, и англо-саксы, которые не покинули остров до сих пор.

Гвидион знал триады наизусть и в самом раннем детстве, лежа на берегу под перевернутой лодкой, старой и рассохшейся, и глядя в щели на небо, повторял их сам себе от нечего делать.

— Трое искусных бардов двора короля Артура?

— Мирддин Эмрис, Талиесин, глава бардов, и Мирддин, сын Мадока Морврана.

— Mae hynny’n wych! Вы живете в Лландилавере времен короля Мата, сына Матонви. Вы задумали жениться. Что понадобится вам прежде всего, раньше даже, чем наличие и согласие невесты?

— Согласие моих четырех прабабок, если они живы, — не задумываясь ответил Гвидион.

— Gwych, — повторил Мак Кархи и оставил в покое местные древности. Теперь Гвидион, разом взмокнув, путался в именах ирландских королей. Все эти Аэды, Конны и Донны казались чуждыми и непостижимыми, и имен их было не выговорить, — совсем не то, что родные и понятные Ллаунроддед Кейнфарфауг, Глеулвилд Гафаэлфаур или Ллеуддин Иэтоэдд, например.

Наконец Мак Кархи, почесав кончик носа, сказал:

— Я не могу скрыть от вас, что, судя по всему, ваши способности гораздо выше, чем у всех известных мне до сих пор воспитанников этой школы. Поэтому мне бы хотелось, чтобы вы уже сейчас отнеслись с повышенной серьезностью к моему вопросу: что именно вы думаете совершить по окончании обучения?

Со стороны Гвидиона последовала заминка. Мак Кархи смотрел на него, не отрываясь.

— Отыскать долину, где собрано все, что было потеряно на земле? Придать наконец пристойный вид мировой словесности? Открыть острова, над которыми не заходит солнце? Исправить самые заметные описки на скрижалях истории?..

Гвидион тяжело вздохнул. Он собирался с духом.

— Ну? Осчастливить все живое? Стать над миром и собрать в своих руках все нити власти?..

— Вообще-то… я просто хотел бы научиться лечить овец, — с надеждой выдохнул Гвидион.

Мак Кархи откинулся на стуле и расхохотался.

— Вы приняты, — сказал он, обретя дыхание. — Да, я, конечно, испытывал вас, говоря о ваших способностях. На самом деле важно не то, насколько велики ваши способности, а то… ну, собственно, то, что вы любите овец.

2